Кларк палил по крысам, как можно крепче удерживая пистолет двумя руками. которые с каждым выстрелом крепко дергало отдачей. Но Тео довольно быстро приноровился, сделав самый удобный хват, чтобы руки не отшибало. В отличие от прошлой встречи с крысами, сейчас он их не боялся. Во-первых, потому что знал, что они смертны, а, во-вторых, рядом разрывал барабанные перепонки ствол Хавьера. Крысы визжали и падали, а Эррера с энтузиазмом поддерживал Кларка и направлял его действия. Наверно, поэтому стрельба американца оказалась вполне эффективной. Да и промазать было сложно по здоровым тушам, тупо рвущимся вперед на людей. Тео даже удивился, насколько эти твари глупые. Крысы, вроде, должны были быть умнее. Но эти просто пёрли вперед и дохли под пулями вместо того, чтобы спрятаться, убежать, попытаться напасть более хитро. Потом он понял, почему они так себя вели - рядом были их детеныши. Именно они заставляли самок безумно кидаться на стрелков. Мамашам в такие моменты инстинкт защиты потомства может мозг отшибать.
Хавьер, кажется, во вкус вошел, и даже счет принялся вести. Тео соревноваться не собирался, но даже повеселился от мысли, что поначалу даже обошел "Барселонского Гатлинга" по числу ухайдоканных целей. В конце на поле боя остались только две тяжело раненые крысы, к которым Хавьер не советовал подходить. Так как боезапас расстреляли, то испанцу пришлось бежать в Жужу за обоймами, чтобы добить пещерных тварей.
— Молодцом, chico, неплохо стреляешь. Где так научился? Или просто ты у нас врождённый гений? - сказал Эррера напарнику.
- В детстве из мелкашки по банкам стрелял. Но это было давно, - ответил Тео. - Думаю, сейчас просто повезло, потому что поза была удобная. Стоя с рук я бы так не попадал, уверен. И у меня хороший учитель.
И он со смехом указал на испанца.
От разговора парней отвлекли новые звуки в глубине зала. Снова писк. Тео снял со шлема еще одно яйцо и закинул в ту сторону. Но больше никаких белых зубастых туш не видно. Осторожно направились на источник звука, и тогда обнаружили четыре гнезда с крысятами. И такие они оказались милые на вид, с белоснежной шерсткой и смешными слепыми мордочками, что у Тео сердце сжалось. Ведь он только что обрек их на смерть, грохнув кормящих мамаш. И в башке родилась идея, которую Кларк в тот момент посчитал блестящей: взять парочку разнополых тварей с собой и потом наверху разводить их на продажу. Таких животных там точно не было. При должной рекламе можно было бы неплохой бизнес сделать. Зажравшиеся богатеи любят всяких странных тварей, если они редкие. А если еще и производство специальных кормов для таких питомцев наладить, то можно до конца дней не париться хлебом насущным. Найденное золото тоже обеспечит безбедную жизнь, но иметь еще и какое-то особенное дело, было бы здорово. Может, Кларк и вину перед мирозданьем загладил бы за убой гигантских крыс. И Тео насел на Хавьера, убеждая его взять парочку малышей с собой. Тот сперва категорически не соглашался, приводя массу доводов, почему делать этого не надо. Но Кларка было уже не остановить в его порыве спасти и преумножить пещерный вид. Он сам понимал, что с кормежкой будет сложно, пока крысятам нужно молоко. Но надеялся, что друзья все же найдут в ближайшем будущем выход наверх. И если уж смогут великанские украшения поднять к солнцу, то и пару крысят тоже. Эррера, наконец, сдался, и согласился взять парочку животных с собой в качестве живых консервов. Тео был почти уверен, что до этого не дойдет, и сейчас ему было важно просто достичь договоренности с другом. А там он уже по ходу будет думать, что делать.
Хавьер призвал приступить к рыбалке. Пока он ходил в Жужу за гарпунным ружьем, немало удивив Тео, зачем тот его взял в пещеры, американец сразу направился к убитым крысам, перерезал им горла, чтобы спустить кровь хоть как-то. А заодно нашел среди трупов четырех кормящих самок, которых попытался подоить в миску, чтобы крысятам хоть в первый день было, что есть. Ему удалось набрать около литра молока до того, как оно начало сворачиваться. А Хавьер тем временем довольно быстро очищал один из бассейнов от рыбы. Она кучей лежала рядом на полу, дергая хвостами, а вода в водоеме стала красной. Но скоро очистилась и снова стала прозрачной, подтвердив, что в этих емкостях довольно активно текущая проточная вода. Тео, которому тоже дали пострелять гарпунами, был рад поучаствовать в рыбалке. И с любопытством рассматривал выловленную рыбу, потому что выглядела она все же странно, несмотря на свое сходство с сомами. Белые шкуры смотрелись очень непривычно. Оставалось надеяться, что рыба не ядовитая. Хотя, среди пресноводных видов ядовиты только некоторые карпы, и они имеют чешую. А у этих пещерных "сомов" ее не было. Если крысы тут обосновались, то питались этой рыбой, и, видимо, не травились. Следовательно, и людям она навредить не должна.
А потом было восхитительное купание. Так давно Кларку не доводилось помыться нормально с мылом и просто полежать в воде, что он наслаждался этим по полной. Вода была холодной, но не настолько, чтобы в ней быстро замерзнуть. Парни напустили пены в бассейн, промывая свои волосы и тушки, но ее быстро унесло потоком воды. Потом устроили постирушки, и Хавьер предложил сушить одежду снаружи Жужи во время движения. Да, это было бы эффективно, точно. Но вызвало смех у Кларка, который представил, как золотой транспорт древних великанов будет нестись в тоннеле с развевающимися трусами и майками наподобие флагов. А все же задумался, как можно было бы закрепить веревку на корпусе, и достаточно крепко прицепить на ней тряпье. Чтоб потом бельишко по подземельям не собирать.
— Отличное местечко для спа. Здесь бы пару массажисток с горячими камнями, бокал вина — и м-м, как бы хорошо было, — с улыбкой сказал Эррера, сидя в воде и привалившись спиной к бортику бассейна. — Что думаешь, встанем здесь на денёк-два, чтобы отдохнуть и припасы нормально организовать?
- Думаю, стоит. Потому что неизвестно, сколько нам еще искать выход и кататься, - согласился Кларк. - Да и местечко приметим. Если что, вернуться всегда можно по проверенным путям.
После купания началась активная работа по заготовке еды в дорогу, и просто поесть. Тео намахался ножом так, что мышцы заболели. Но он намерен был обеспечить маленькую экспедицию двух путешественников как можно большим количеством жареной крысятины. А Хавьер потрошил и резал рыбу в это время. Все отходы сбросили в водоемы с рыбами, и там закипел свой кровавый пир. Потом Кларк и Эррера сели и от пуза наелись своей добычей. Послушав себя после этого, Кларк не заметил никаких неприятных симптомов. Следовательно, рыбка была нормальная. Еле шевелясь после акции обжорства, Кларк все же встал, согрел надоенного молока, перелил в небольшие бутылки. Подумав, сбегал в Жужу и принес пару презервативов из своего рюкзака, изрядно повеселив испанца.
- Не надо ржать, - сказал он другу, сам посмеиваясь. - Из этих штук можно много полезного сделать в походе.
Промыл их в воде от смазки и сделал соски на бутылки для крысят. Тогда пошел выбирать тех, что заберет потом с собой. Выбрал из двух гнезд самых толстеньких и крупных самца и самку, стащил в одно гнездо и привязал им на лапы обрезки стропы, чтобы потом с остальными не перепутать. Накормил свою парочку из бутылок. Остальные ползали и пищали от голода, но им уже ничего не досталось. Предложение Хавьера всех порешить имело смысл - смерть этих малышей будет не такой мучительной хотя бы.
- Думаю, надо крысят резать, - произнес он, вернувшись к Эррере. - Это будет гуманней, чем просто их бросить тут. Может, завтра попробуем зажарить одного целиком, как поросенка? Только гриля нормального нет. И я не знаю, как его сделать.
И тут же подумал, как легко в нем уживаются и умиление при взгляде на крысят, и бессердечие в готовности их съесть.
- Да, я противоречивый, признаю, - добавил Тео, и мучаясь этим, и все же понимая, что жизнь требует именно таких решений сейчас. - Вспомнил, что ты спрашивал про транзит. Мол, что это такое. Да то же самое, что и на любом другом языке, я думаю. Место, где проезжают мимо. А если останавливаются, то ненадолго. Либо приезжают на одном транспорте, и пересаживаются на другой. Но все равно едут мимо этого места, пусть и через него. Как-то так. А уж почему эти МИБы так назвали два тоннеля с лучами, я не знаю. Может, имели в виду, что на той станции нельзя останавливаться. Но мы остановились и уехали назад. И ничего не случилось.
На грусть на лице Хавьера, вспомнившего о маминой паэлье, Кларк попытался приободрить друга:
- Еще наешься, не переживай. И маму увидишь. Мы найдем выход. Если тут таскается столько людей, то выходы есть. И мы найдем наш собственный, чтобы по головам остальных не лезть. А заодно узнаем побольше об этих подземельях. Тут же интересно! Хоть и не всегда безопасно.
После боя, рыбалки, трудов, купания и плотной еды обоих друзей разморило. И они брыкнулись спать в Жуже. А проснувшись, занялись умерщвлением и жаркой крысят, упаковкой еды и сборами в путь. Тео устроил на полу в транспорте гнездо для пары питомцев, оставленных в живых. И высказал мнение, что давать им твердую пищу вроде мяса или рыбы пока точно нельзя. Оставалось только молоком кормить. Прорыв все рюкзаки, спелеолог собрал пакеты с сухим молоком, какие только нашел. Получилось мало. Ну, придется разводить большим количеством воды и держать малышей на голодной диете. Выбора просто не было. День прошел в трудах и уборке отходов от трупов. У рыб в бассейнах просто праздник был. Затарились едой друзья основательно, на неделю еды точно должно хватить. И прожаривали все основательно, чуть не до состояния чипсов, чтобы подольше продержалась пища без холодильника. Переночевав еще раз возле пещеры, парни искупались еще разок напоследок, перекусили и снова отправились в путь.
- Так, двигаем к той точке, где чистый тоннель на восток, - сказал Тео, указав на символ (9) на схеме. - Сейчас посмотрю по общей карте, что там дальше нас ждет.
Он погладил большой камень на перстне, развернув перед собой карту "плоской Земли", и глянув на план путей за точкой (9). Там оказались два прямых параллельных длинных тоннеля, ведущие к краю карты, до Антарктиды, с одним ответвлением налево, уходящим на юг вдоль материка Латинской Америки. И уже от этого ответвления к странам тянулись отдельные тоннели.
- Страшно хочется все обследовать, - вздохнул Кларк. - Особенно, Антарктиду. Но у нас первая задача - найти выход. Поэтому повернем налево и будем сперва проверять материк. Потому что выходов в океане точно нет, а выходы в Антарктиде будут бесполезны. Там холод собачий, никаких самолетов, поездов и такси. То есть, просто посмотрим потом, что там, и все.
Хавьер двинулся по избранному пути, и поездка была очень долгой. Хотя путей на новых появляющихся картах в целом было меньше, чем в сегменте, с которого парни начали свое знакомство с подземельями великанов. В разных зонах Южной Америки они нашли множество белых залов (воистину типовая станция), туалетов, пару "гнездовий" синих яиц (они, кстати, оказались довольно редкой находкой), просто пустых пещер неизвестного назначения, с водоемами и без. Один раз сбили в тоннеле нескольких крупных ящериц, похожих на игуан или варанов. Шкуры у них были белесыми, но все же имели оттенки серого и зеленого цветов. И глаза были на месте, и зубы, как у крокодилов. Распугав Жужей стаю, друзья остановились, и разделали сбитых транспортом тварей. Кларк снял их на телефон, и сказал, что мясо игуан похоже на курятину. Предложил называть этот новый вид игуранами. Готовили потом их на привале. Оказалось - вкус так себе. Очень на любителя. Впрочем, вполне вкусных жареной крысятины и рыбы еще хватит на несколько дней. Что любопытно, крысы больше не попадались до самой южной оконечности Латинской Америки. Может, эти игураны всех сожрали. Либо в этих подземельях есть еще пострашнее хищники. Кто знает...
Крысята, прихваченные Кларком, и пристроенные на подстилке на полу, противно скрипуче пищали, храпели и хрюкали во сне, гадили непрерывно и норовили расползтись по салону. Поэтому Тео приходилось периодически спускаться с сиденья, стаскивать их снова в самодельное гнездо из тента, давать попить теплой воды с сухим молоком, и тогда малыши успокаивались ненадолго. А Тео выкидывал из Жужи продукты их жизнедеятельности, хотя лужи убрать на полу нормально не мог. Для этого требовалась мойка. И запашок внутри транспорта без периодического проветривания становился тяжелым. Хотя с вентиляцией в Жуже все было нормально. Просто крысята откровенно воняли.
- Ну, они же маленькие, только ползают, - извиняющимся голосом говорил Кларк. - Когда начнут ходить, я буду их приучать гадить во время прогулки снаружи, как собак. Крысы ведь умные, должны быстро обучаться. Не надо их выкидывать, они же беззащитные, их тут сожрут.
Из истребителя крыс Тео на удивление быстро превратился в их любящую мамочку. Он возился и обнимался с малышами, каждый из которых выглядел и весил, как собака средних размеров. У них пока еще не было зубов. Когда вырастут, возможно, Кларку придется изменить свои нежные взгляды на питомцев. Но пока он и спал с ними в обнимку, и скармливал им остатки молока. Тео соорудил обоим питомцам ошейники и шлейки из мягкой ткани, стропы и тросов, чтобы привыкали к ним. Цеплял сбрую за основание сиденья, и малыши стали меньше расползаться по салону. Самцу Кларк дал кличку Майло, а самке - Люси. Пока не было заметно, что крысята как-то отзываются на имена, их волновали только еда, сон и дефекация. Кстати, выяснилось, что мойка не всегда и везде включается в тоннелях, приходилось искать места, где она срабатывала на грязь. А, пока искали, вынужденно нюхали приемышей. В общем, крысята значительно осложнили жизнь обоим друзьям. Но отказываться от них Тео не желал. Пока парни продолжали свой путь без особой ругани, но временами конфликт назревал. Убирать за питомцами Кларк не отказывался, но их голодный писк его мучил. Он начал добавлять в водянистое молоко сахар, чтобы посытнее было. Пока удавалось крысят обманывать теплой подсахаренной водой, и Тео постоянно сидел в обнимку с несколькими бутылками, чтобы поддерживать в них температуру хотя бы своего тела.
К чести Хавьера стоило сказать, что он не психовал открыто и не срывался на Тео, просто молча злился, как и следовало ожидать: писк и вонь крыс, непрекращающееся почти сюсюканье Кларка действовали боевику на нервы. Во сне это превращалось в неосознанную ругань «да сколько можно уже!», «твои опять обоссались» и «Тео, твою богу душу мать!» Но, когда бодрствовал, Эррера просто хмуро посматривал на трио из одинокого папаши и его байстрюков. Впрочем он в это дело не лез со стоицизмом и спокойствием Шаолиня, оставаясь неподкупным и оставляя на совести Тео то, что теперь, они, не так привольно живот в Жуже, хотя, когда и если его друг просил о помощи, с тяжёлыми вздохами и ворчаниями помогал ему.
— Твои дети немного раздражают, — вот и всё, что он сказал однажды, но больше никак своего недовольства не выразил.
Привыкший к шумной семье испанец достаточно быстро научился игнорировать все эти неудобства и скоро уже даже начал подшучивать над Кларком.
— Мамуля, подайте молока своим голодным ртам.
— Народ бунтует, милорд.
Больше всего его беспокоил тот факт, что крысы потребляют много ресурсов. Очень много. Больше, чем он полагал на самом деле.
— Такими темпами им скоро нечего жрать будет. А я не видел здесь супермаркета для детей, — почти озабоченно сказал он, когда Тео в очередной раз обнялся с бутылками на сидении. — Может всё-таки пюре пора попробовать? От одного раза ничего не станет.
- Если у них начнется несварение желудка, то тут пипец будет. Фонтаны говна, боли, крики и вероятная смерть, - ответил Кларк, хмурясь. - Мне в детстве друган рассказывал, что у его полугодовалого брата было такое. И они там всей семьей вешались. Пока Майло и Люси не умирают от голода, поэтому есть время найти им что-то подходящее. Пусть немного потерпят, жира на них достаточно.
Путь продолжался. Тоннели иногда поднимались выше, иногда опускались в глубину земли. Завалов хватало, и не в каждую зону Хавьер и Тео смогли попасть. Иногда целые "букеты" подземных путей оказывались недоступными. На каждой белой станции парни проверяли выходы наверх. Но либо эти комнаты были завалены камнями, либо блоки дверей над ними не желали открываться. И найти в комнатах с пандусами и лестницами какие-то элементы управления не удалось. Их просто не было.
- Мы что-то упускаем, - с досадой произнес Кларк после проверки уже, наверно, сотой комнаты с дверями над белыми залами. - Мы руками запускаем Жужу, но на эти двери никак не можем воздействовать. И кнопок никаких нет. Возможно, кнопки и не были нужны, и в прошлом тут всегда было открыто. А двери блокированы в каком-то аварийном режиме. Но должна же быть какая-то разблокировка... Ладно, будем продолжать поиски. У нас нет иного выбора.
В некоторых местах путешественники находили и невиданные прежде вещи. Пару раз попадались эпические залы с барельефами и статуями. На стенах изображались и гиганты, и маленькие люди, и динозавры, и существа, похожие на известных всем серых инопланетян с большим черными глазами. Картины множества красивых зданий, машин и летательных аппаратов. Звездные карты и схемы планетарных систем со странными кораблями, похожими на мятые какашки. Карта мира (снова в виде Плоской Земли), исчерканная множеством линий (символическое изображение тоннелей, возможно). Кларк, разинув рот и вытаращив глаза, старался заснять на телефон все эти барельефы во всех деталях. Каменные статуи выглядели пафосно: какие-то молодые люди и старцы в странных струящихся одеждах, женщины, застывшие в необычных позах, словно в танце. Были и скульптурные группы, изображающие влюбленные пары великанов, либо гигантов с маленькими людьми в руках или у ног. Учитывая, что рост той "тети", выпавшей из Жужи, был примерно 30 метров, то тут статуи были выполнены как раз в их натуральную величину. А циклопические размеры залов (один был даже с галереями по стенам для хождения по ним людей нормального роста) позволяли осмотреть и заснять все эти творения древних. Только света не хватало. Но Кларк даже рискнул разок, выпустив пару плазмоидов из синих яиц, чтобы приманить большие светящиеся шары. И когда те прилетели, то залили светом весь зал, позволив провести короткую, но идеальную съемку. Заодно друзья убедились, что плазмоиды работают и на новых картах тоннелей.
- Я получил еще одно подтверждение того, что великаны, люди и динозавры жили вместе, в один исторический период. Использование древних ящеров как ездовых или вьючных животных, во всяком случае, уже не раз попадались археологам и букинистам в старинных книгах. На камнях Ики, например, много сцен наездников на динозаврах. И пусть их объявили мистификацией, и даже заставили одного фермера заявить, что это он их делал, все равно столько источников аналогичных сюжетов нельзя игнорировать. И много камней Ики находили еще в гробницах XVI века, когда того фермера и в проекте еще не было. Их десятки тысяч собрал в своем доме Хавьер Кабрера. Твой тезка, кстати. Возможно, что-то из этих камней и были подделками, но точно не все. А "Фигурки Акамбаро" из коллекции Джульсруда, вообще имеют изображения прямоходящих ящеров, прямо антропоморфных. Но все это официальные историки не признают. И наши видеозаписи не станут для них подтверждением. Все эти барельефы объявят сразу фейками, как только мы их выложим в сеть. Но зато мы с тобой теперь наверняка знаем, что некоторые сказки - совсем не сказки. Достаточно взглянуть на эти изображения на стенах. Но что тут делают Серые альены, ума не приложу. О них говорят, что они - пришельцы с других планет, либо демоны из ада, либо искусственные организмы, биороботы для выполнения разных работ у более развитых существ. Палеоконтакты подтверждались многократно древними артефактами и свидетельствами хранителей легенд разных народов, но на этих барельефах, они изображены вместе со всеми существами. Не значит ли это, что они были созданы великанами? А сейчас просто как-то сами клонируют себя, продолжая выполнять миссии погибших хозяев? Как много вопросов, которые некому задать...
Тео вздохнул и прошелся по залу, продолжая съемку.
- Взгляни-ка на эту мадам, - указал он испанцу на одну из женских статуй, остановившись перед ней. - Ничего не напоминает? Руки.
Скульптура изображала улыбающуюся великаншу с закрытыми глазами, которая стояла на цыпочках, прогнувшись, и закинув голову немного вверх. Словно взлететь хотела. Ее волосы развевались, как от ветра. К длиннополой одежде снизу тянулись то ли вихри, то ли волны. Она держала руки перед собой, будто в ее ладонях находился невидимый шар размером примерно с футбольный мяч (если бы великаны играли в футбол). На среднем пальце шестипалой руки, если присмотреться, был виден кокон, напальчник, от которого тянулся небольшой каменный завиток - как символическое пламя или дымок какой-то.
- Может, "золотой палец" - это не только украшение, - заметил Тео. - А вдруг это инструмент для управления стихиями? Вон из него что-то вылетает, судя по скульптуре.
На статуи Хавьер глазел огромными глазами, как мальчишка, впервые оказавшийся в палеонтологическом музее. Это путешествие стрясло с него весь скептицизм, и если бы в самом начале пути он бы ещё давал словесные оплеухи Тео, чтобы тот не молол чепухи и не пытался подвязать друг к другу левые факты, то теперь просто слушал его почти что с восторгом. Кто бы ни сделал эти барельефы и статуи, всё указывало на правоту спелеолога. И они стали свидетелями того, о чём на поверхности н подозревал даже один процент населения. По крайней мере ему так казалось.
— Точно скажем, когда столкнёмся с ними, — улыбнулся Хавьер, когда Кларк стал рассуждать о происхождении «инопланетян». Ему было любопытно, найдут ли они их останки или «живые» экземпляры. — Надеюсь, раз они все здесь изображены, то можно считать их дружественным народом. А если нет... ну, стрелять ты уже умеешь. Хотя куда лучше ты болтаешь.
- Надеюсь, что не встретим,- усмехнулся Тео. - Я бы не хотел, учитывая, какую славу имеют эти существа у жертв абдукции. Ну, то есть похищений людей, которые они вроде бы устраивают. Хотя... хотя.. ты знаешь, а ведь эти серые инопланетяне имеют очень подходящий вид для пещерных существ... Небольшой рост, огромные глаза для зрения в темноте. Чисто биологически, я думаю, это вполне может быть пещерный вид. Или выведенный для проживания в невысоких, тесных и темных местах. Даже не думал о этом раньше, а ведь это очевидно из их облика. Но будем надеяться, что не встретимся.
Взгляд Эрреры тоже привлекла таинственная титанша с напальчником. Он почти победоносно усмехнулся:
— А я говорил, что она большая шишка. Может какая-нибудь местная шаманка. Может быть это связано с переписью ДНК. Или ещё чёрт знает чего. Может потом поэкспериментировать с ним, вдруг что-то получится, — больше пошутил, чем всерьёз сказал он.
Тео покивал с самым серьезным видом.
- Да, мы мало экспериментировали с этим золотым пальцем, - произнес он. - Он нам только помог активировать кольцо, когда мы не могли этого сделать сами. Но для таких экспериментов стоило бы найти пустую пещеру. Или отложить опыты до поверхности.
Отсняв всё в этих удивительных "музеях", друзья продолжали путь. И им еще попалась немного иная "выставка" фигур великанов. В черной огромной пещере стояло около десятка гигантских статуй из стекла, чистого, как слеза, густо пронизанного металлическими прожилками. Выполнены нагие фигуры были потрясающе, словно их отливали в формах со всеми анатомическими подробностями. Мужчины и женщины. Позы были у всех одинаковыми - просто стойка с опущенными руками, сомкнутыми ногами, и лицами, "глядящими" перед собой.
- Помнишь тот зал с битым стеклом? - спросил Кларк друга. - Кажется, там был такой же, только все фигуры кто-то разбил. Но какая же невероятная деталировка... Просто офигеть. Дай-ка я поближе гляну.
Тео приблизился к одной из статуй и наклонился над ее стопой, рассматривая пальцы. Каждый ноготь шестипалых ног, каждая складка кожи, и даже волоски, были выполнены из стекла просто идеально. Судя по тому, что пыли на статуях и полу практически не было, значит, тут проводится мойка периодически. Желая оценить качество полировки фигуры, Кларк коснулся ее рукой. И отпрянул в испуге, потому что стекло засветилось. Вернее, не само стекло, а металлические прожилки. Они стали похожи на нити накаливания в лампах, сияя голубоватым светом, но не ослепляя. Статуя стала полностью видимой в темноте из-за пронизывающих ее ниток света. И в пещере появился тихий звук, тянущийся на одной ноте. Негромкий, похожий на тихий вой ветра в расщелине, но наполнивший собой все пространство вокруг.
- Обалдеть, - пролепетал ошарашенный Тео, отступая назад с поднятым телефоном, чтобы запечатлеть снизу полностью все это великолепие. - Давай коснемся всех этих статуй. Надеюсь, для них это не будет командой "Встань и иди"...
Друзья пробежались по пещере, касаясь всех десяти фигур. И каждая тут же реагировала, освещаясь изнутри множеством тонких прожилок. И тут же в общий звуковой фон добавлялись новые звуки. Вскоре в стенах пещеры зазвучал гармоничный аккорд, гуляя по стенам, как будто с эффектом Dolby Cinema. Это был сказочное, эпическое и гипнотизирующее зрелище. А звуки, кружившие по залу, казалось, забирались прямо в мозги, заставляя их резонировать. Аж зубы заныли, и мурашки по коже побежали у обоих людей. И вот это уже оказалось неприятным ощущением. Словно акустическое повышенное давление и странная щекотка одновременно заползают в голову и тело. Фигуры не двигались и не сходили со своих мест, хотя было полное ощущение, что они вот прямо сейчас сделают это. Нервное возбуждение охватило обоих друзей. Тео не знал, что с ним происходит, но ему это не нравилось. Но он заставил себя закончить детальную съемку статуй со всех сторон, после чего решено было покинуть это место.
Статуи произвели на Эрреру неизгладимое впечатление. Зачем их здесь возвели, как, что они делают — всё это было загадкой.
— А что, если это не просто статуи... — тихо сказал он другу, не сводя взгляда с лиц великанов. — Что, если это были живые титаны, просто их обработали, и от них остались вот такие застывшие остовы? Эти металлические нити, совсем как у нашей подруги. Не знаю, зачем бы это кому-то понадобилось, но пока что у меня такое впечатление.
- Я даже не подумал об этом. Ты - гений, епта, - уставился на него Тео, а потом снова повернув голову к стеклянным статуям. Но, может, не их самих великанов сделаны, а... из их внутренних металлических сеток? Может, великаны носят их в сете, а потом их как-то извлекают и закатывают в стекло. Как подобия цифровых слепков разумов и личностей? Капец, тогда мы на каком-то кладбище, получается. Но здесь только десяток статуй. Может, это слепки самых умных и талантливых? Только как этим пользоваться? Неужели только смотреть? Или еще и слушать... непонятно что...
Когда раздалась музыка, шерсть на испанце встала дыбом. Это было что-то одновременно великолепное и пугающее, жуткое, почти отталкивающе. У него даже зарябило в глазах от этого, а мурашки пробрались куда-то во внутренние органы. Мужчине почти стало дурно от этого, поэтому он не отказался, когда Тео предложил свалить подобру-поздорову. Был очень даже за.
— Да... Да, на связи, — немного рассеянно произнёс Эррера, залезая в Жужу и закрывая её, чтобы не слышать эту чудовищно прекрасную мелодию.
И уже в пути некоторое время противная мелкая внутренняя дрожь не оставляла парней, а гул аккорда продолжал звучать в голове.
- Я не знаю, что это было, - произнес Тео. - Даже идей нет никаких. Но то, что мы подверглись некоему акустическому воздействию, это факт. Давай договоримся, что, если кто-то из нас почувствует себя нехорошо, то не будет отмахиваться от этого и геройствовать, а сразу скажет об этом. Ок? У меня до сих пор в ушах это гудит. Но уже меньше.
Что предпринять в таком случае, Кларк не знал. Но хотя бы какую-то помощь оказать, может, получится.
Поехали дальше, добравшись уже почти до самой южной оконечности материка. И во время движения Хавьер задумчиво молчал и только вскрикнул, когда вдруг увидел на путях бегущего навстречу Жуже единорога. Самого настоящего! Белый зверь несся на транспорт из черного зёва подземелий, выставив рог и оскалив зубастую морду. Эррера резко затормозил, а единорог вскочил на передок Жужи, демонстрируя испанцу вблизи, что у него не копыта, а когтистые лапы, покрытые шерстью. И вдруг исчез в воздухе, разлетевшись в пыль. Тео с удивлением и тревогой посмотрел на друга. Он не увидел ничего странного, отчего стоило бы так резко тормозить.
- Эй, Хави, осторожней! Ты в порядке? - спросил он, обеспокоенно глядя на испанца. - Тебе нехорошо?
Хавьера же снова пробрало до самых кишок. Он изумлённо уставился на друга:
— Ты что, не видел?! Единорог, мать его! С когтистыми лапами и всяким таким!
- Что? - вытянулось лицо Кларка. - Единорог? Ты серьезно?
Он принялся озираться вокруг, глядя сквозь прозрачные стены, но видя только обрыдший уж черный тоннель.
- Я ничего не видел, бро, - произнес спелеолог, коснувшись плеча друга, чтобы прикинуть, повышенная у того температура или нет. - Ты просто заорал и резко остановился.
Тео, готовый поверить, казалось бы, во всякую хрень, тут оказался вдруг скептиком.
- Это какой-то глюк, - сказал он испанцу, успокаивающе похлопав его по плечу. - Тебе привиделось. Может, это воздействие того звука. Но я ничего необычного не видел. Что, вот прямо настоящий единорог был?
Хавьер чуть дёрнулся от прикосновения от неожиданности, слишком встревоженный увиденным. По его телу пронеслась дрожь, потому что видение было слишком реальным, Хавьер слегка тяжело дышал, переводя взгляд с путей на Тео и обратно.
— Да, прям как живой, — пробормотал он, проводя ладонью по слегка вспотевшему лицу. — Такой, клыкастый, с шерстяными когтистыми лапами, рог, все дела... короче, химера какая-то... как ты и говорил.
Он помолчал пару секунд, затем потряс головой и снова взялся за «руль»:
— Поехали отсюда нахрен. Не хочу снова глюки ловить.
Тео не стал больше приставать с расспросами, а пытался понять, что происходит с другом. И как рациональный до мозга костей человек может вдруг словить такие видения. Тогда как сам Тео ничего не ощущал кроме неприятных воздействий звука в "стеклянной пещере". Особенности реакций организма и мозга? Возможно. В этих тонелях вообще все возможно...
После прохождения еще одного куска пути решено было остановиться на ночлег. Все устали. Возможно, дело было в странном воздействии "стеклянной выставки". Но и в том, что парни уже давно бодрствовали, и походить по всяким пещерам пришлось изрядно. Заночевали возле пещеры с водоемами и декоративными водопадами, чтобы утром умыться и набрать свежей воды. Причем Хавьер предпочел спать на сиденье, подальше от вонючей крысиной компашки. Тогда как Тео, "накормив" своих питомцев теплой водой с остатками сухого молока, устроился спать вместе с ними на полу. Слепые белобрысые твари прижались к нему, обхватив лапами. Они точно уже считали Кларка своей мамкой.
Условное утро началось с уборки в салоне, включении тоннельной мойки для тотальной промывки Жужи и купания в пещере с водопадами. Кларку пришлось и простирнуть одежду, так как у крысят не было подгузников, и спелеологу досталось от их "младенческих неожиданностей". Так как пока еды было достаточно, то убивать крысят никто не собирался. Продолжение пути в этот день ознаменовалось сперва моральным подъемом Тео от вида карты, когда Антарктида была уже практически рядом. А потом парой новых впечатлений, одно из которых Кларк хотел бы забыть.
Парни так привыкли к однообразной картине во время поездок (темнота и черный тоннель), что появление на пути чего-то неожиданного стало, если не шоком, то поводом напрячься. А уж для Хавьера, видевшего недавно единорога своими глазами, так вообще. Впереди в тоннеле друзья вдруг увидели звезды. Совсем как звезды на черном ночном небе. Они надвигались на движущийся транспорт, заставив Хавьера притормозить.
- Может, это плазмоиды какие-то совсем мелкие? - произнес Кларк, подавшись вперед и рассматривая мерцающие крохотные огоньки впереди. - Давай-ка осторожней двигай. Вдруг там какое-то препятствие.
Когда Жужа приблизилась к зоне огоньков, то своими шишками и ступенями немного осветила тоннель вокруг. Оказалось, что его стены плотно заросли какими-то белесыми грибами или чем-то похожим. Стены, потолок, пол - все было в переплетенных растениях. А звезды медленно ПОЛЗАЛИ по ним то тут, то там. Кларк сразу же достал телефон и принялся снимать увиденное.
- Открой-ка двери, хочу поближе глянуть, - попросил Тео.
Выйдя наружу, он подошел вплотную к стене, снимая ее в свете фонаря телефона. Большие насекомые, размером с половину ладони человека, похожие на пауков и муравьев одновременно. Они лазили по сплетенным зарослям грибов. У каждого на спине торчал большой светящийся мешок. Довольно ярко светящийся. Тео коснулся одного из них, и тот сразу погас, а насекомое замерло, прижавшись к стеблю, на котором сидело. Но через несколько секунд снова начало светиться и поползло дальше.
- Это светлячки, - улыбнулся Тео. - Страшноватые, но очень прикольные. Надеюсь, не кусаются.
Он сбегал в Жужу, притащил пластиковую банку с крышкой от какого-то растворимого напитка. Ножом расковырял крышку, чтобы были маленькие отверстия для воздуха. А затем аккуратно вырезал куски грибных зарослей вместе с тремя светлячками и уложил в банку. Крепко закрыл крышкой и полюбовался добычей.
- Если выживут до поверхности, то будет еще одна живая диковина, - сказал Тео. - Или просто образец для изучения, если помрут.
Тут рядом с Кларком на стене одно насекомое неожиданно лопнуло, выпустив в воздух микро-облачко светящейся пыли. Хавьер, кажется, уже видел нечто похожее, когда его единорог распался в воздухе. Кларк отскочил от стены, но все же уловил очень нежный и приятный запах. Настолько приятный, что просто какое-то обонятельное наслаждение накатило. Он пытался вычленить в этом аромате что-то знакомое. И, вроде, уловил там было что-то мятное, ванильное, и что-то еще, отчего разум начал рисовать в мозгах образ прекрасной девушки. Да, наверное, так и пахла бы красавица.
- Какой обалденный запах, - проговорил Тео, расширив глаза и повернув голову к Хавьеру. - Ты чуешь?
И тут же начал ржать, глядя на друга. Он увидел его насквозь. В буквальном смысле.
- Чувак, я вижу все твои потроха, - захохотал Кларк, пошатываясь, как пьяный. - И они светятся. Очень красиво...
Кларк перевел глаза на себя и опять засмеялся:
- И у меня светятся! - он увидел кости своих ног и таза, опутанные мышцами, нервами и кровеносными сосудами.
И они выглядели примерно так же, как заросли грибов на стенах тоннеля, переливчато сияя разными цветами. Одновременно он видел и одежду, и содержимое своих карманов. И все это складывалось в какую-то невероятную и очень гармоничную картину наподобие трехмерной схемы из нескольких слоев, но которые видны одновременно.
Зрелище сперва испугало Хавьера, затем восхитило – как будто звёздное небо раскинулось перед ними в совершенно внезапном своём великолепии и красоте, спустившись специально для них под землю. Было трудно не преисполниться восторгом и благоговением перед этим видом. Но чёртов Тео опять решил побыть естествоиспытателем и проверить, что же там такое.
– Осторожнее там! – предупредил запоздало Эррера, не торопясь вылезать из машины и испытывать на собственной шкуре то, что собирался пережить Кларк. Снова. Снова этот чёртов кретин лез головой вперёд и совершенно не думал ни о последствиях, ни о собственной безопасности, как будто у него в запасе был миллиард жизней.
Он настороженно следил за парнем, за тем, как он собирает мерзких насекомых так, как будто совершенно их не боится. Испанец бы предпочёл пройтись здесь с огнемётом, а не ползать с лобызанием по стенам. И к его ужасу один из светлячков вдруг лопнул, как недавно увиденный им единорог, рассыпавшись светящейся пылью.
Кларк пришел в полную эйфорию. Он сейчас был в опьяняющем восторге от всего, что видел вокруг. Ему стало легко и радостно. Белесые грибы по стенам теперь виделись ему красивыми лианами, окружавшими его восхитительными переливающимися цветами. Это был какой-то райский сад. И как будто в тоннеле стало значительно светлее, потому что сейчас американец видел не только освещенный небольшой кусок, а гораздо дальше, метров на 500 вперед, наверное. И там весь тоннель был заросшим этим прекрасным слоем растительности. Тео натурально видел, как по их ножкам и стеблям перетекает жидкость, играющая всеми цветами радуги. А насекомые воспринимались как очень дружественные и прекрасные существа, настоящие символы счастья. Кружась и осматриваясь с разинутым ртом, Тео не заметил, как выронил телефон с банкой и пошел вглубь тоннеля, а за ним поползли насекомые со светящимися мешками на спинах. Они были медлительными, но их все больше собиралось у ног абсолютно счастливого спелеолога. Несколько уже заползали на его ботинки.
Хавьер пока не услышал никаких запахов, кроме привычной прохлады тоннелей. Разве что с примесью сырости в этом месте. Наверно, из-за растений на стенах. И заявления Кларка выглядели для него бредом сумасшедшего. А когда спелеолог бросил телефон и банку, покружив на месте и отправившись погулять глубже в тоннель, все стало совсем странно и тревожно. Но тут и Эррера услышал слабый приятный аромат, который тянул испанца поближе подойти к стенам, чтобы почувствовать его сильнее. Вот прямо непреодолимое желание охватило нанюхаться этим досыта. И он снова увидел как из воздуха материализуется силуэт единорога, становясь все плотнее. Он стоял и смотрел на чокнувшегося Тео, а потом повернул голову к Хавьеру. И испанцу показалось, что зверь ухмыльнулся. Тут же Эрреру накрыло виденьем, как он на Жуже куда-то поднимается на большой платформе со странным символом на полу (три круга, вложенных друг в друга), а над его головой раздвигаются плиты потолков - одна, другая, третья. А он поднимается выше и выше, пока не оказывается на ярком солнце на поверхности. И наблюдая это видение, испанец продолжал видеть одновременно и Тео, и единорога, и пещеру с грибами и светлячками. Как мозг успевал обрабатывать столько слоев глюков и реальности, непонятно...
А Тео, окруженный прекрасными глюками, увидел перед собой прекрасную деву в средневековом платье из шелка и бархата, с сияющей диадемой в волосах. Она призывно посмотрела на спелеолога и поманила его пальчиком. А потом принялась раздеваться, сбрасывая свои прекрасные одежды на пол. И такая она была, что... просто слов нет, как хороша.
- О, да, да. Я сейчас, - пробормотал взмокший Тео, судорожно принявшись сдирать с себя штаны вместе с трусами. - Какая ты красивая... Богиня...
– Тео? – напряжённым голосом позвал он друга, опасаясь, что он сейчас надышится какой-то дрянью и опять заболеет.
И лучше бы он заболел. Потому что парень очевидно опьянел за считанные секунды, поймал хороший такой кайф – начал что-то там трындеть про внутренности, про то, как ему хорошо пахнет. Испанец с матами принялся срывать с себя майку, когда друг выпустил из рук все свои приблуди и пошёл вглубь туннеля. Плотно замотав одежду вокруг лица под глазами и лихорадочно оглядевшись вокруг, схватил чистую футболку Тео, мужчина в два прыжка выскочил из Жужи и рванулся за другом. Его чуть не пробрало на поблевать от вида вблизи насекомых, которые шустро так поползли за Тео, как будто добыча шла в их логово, и они уже собирались им полакомиться.
– Тео, Тео, Тео, твою богу душу мать! – причитал мужчина, пытаясь обходить хищных светлячков, чтобы не давить и не разбрызгивать больше пыли вокруг, но замер. Снова единорог. Снова эта тварь смотрела на него, а потом будто показывала, как выбраться из этих пещер. Голова у Эрреры едва не вскипела, обрабатывая столько информации разом: спасти друга, вырваться из пещер, дурманный запах. – Тео, очнись!
Но тот, придурок такой, принялся что-то бормотать про какую-то богиню и, чёрт возьми, раздеваться!
– ТЕО! СПРЯЧЬ НАХЕР СВОЮ СОСИСКУ! – взревел приглушённо под тканью взбешённый и испуганный Хавьер, влепил другу мощный и беспощадный подзатыльник, а затем накинул одежду на лицо Кларка, перехватил его локтем за горло и резво потащил прочь от грибов и насекомых, пытаясь перекрыть ему ход воздуха и увести в Жужу. – ТЕО! Приди в себя, чувак! Нам надо убираться отсюда!
Ему в голову пришла дикая мысль – выпустить плазмоидов, а ещё и нассать здесь, чтобы всю эту дикую дрянь как можно скорее смыло к чертям собачьим. Хотя золотая жилка в нём вспыхнула со всей внезапностью – ведь из этих насекомых можно гнать такую отменную дурь… а может даже стоит попробовать?.. Ничего ведь не будет от одного раза, так?.. Хавьер с рычанием затряс головой и зажмурился, продолжая обратно оттаскивать друга в безопасное место и не смотреть по сторонам.
Затащив в салон Жужи голожопого приятеля, и бросив его там на пол, Хавьер метнулся еще раз в тоннель, чтобы подобрать телефон Кларка и банку, в которую тот собрал образцы грибов со светлячками. Вернувшись в транспорт, он сразу закрыл двери. Кларк продолжал вяло извиваться на полу, но сейчас хотя бы пытался натянуть свои штаны обратно. Значит, что-то соображает. Тео в этот момент слегка печалился, что ему не дали обнять красавицу, и вернули отчасти в реальность. Подзатыльник помог. Но спелеолог продолжал испытывать удивительно приятные ощущения, пусть уже с сексом не связанные. Ему просто было легко и хорошо, как никогда в жизни, наверно, не было.
Брошенная на пол банка откатилась к крысятам, которых Кларк привязал к основанию сиденья. Те сразу ею заинтересовались, задергав носами. А потом принялись жадно лизать крышку, где были проделаны отверстия для дыхания светлячков. Они отпихивали друг друга со скрипучим писком, стремясь завладеть банкой. Если бы у них были зубы, то сгрызли бы, наверное, сразу. И уже через 10-15 секунд начали странно петь. Это было именно пение, а не писк или голодный рев. Без мелодии, жуткими голосами крысята затянули странный вой, раскачиваясь и катаясь по полу, насколько позволяли их шлейки. Кажется, они тоже поймали кайф. Но погудев инфернальными голосами, животные затихли, распластавшись на полу и разинув пасти, изредка похрюкаивая. Кларка они сейчас не волновали, он лез на сиденье.
Хавьер, заняв место водителя, сазу сдал назад немного, и остановил Жужу подальше от зарослей. Он схватил сине яйцо и выскочил наружу, где быстро справил нужду в надежде, что в тоннеле включится мойка, и вычистит тут все от грибов и светящихся козявок. Потом приблизился к зарослям и разрезал яйцо, чтобы выпустить маленького плазмоида. И сразу бегом вернулся в Жужу, ожидая внутри, что что будет с этим адом кромешным. Плазмоид подергался туда-сюда в воздухе и улетел. Как и ожидалось, вскоре прилетели большие светящиеся шары и принялись заряжать Жужу. Нужна ей была подзарядка или нет, и как часто она была нужна, понять пока было сложно - никаких индикаторов внутри не было. Пометав молнии в транспорт, все плазмоиды улетели прочь. А вот мойка так и не включилась. И шары не кинулись ремонтировать возможную поломку системы очистки тоннеля. Почему - неизвестно. В этих местах вообще было больше неизвестного, чем понятного. Просидев в Жуже добрых полчаса, Хавьер решеился на рывок вперед, хотя было боязно гнать в заросший всякой живой дрянью тоннель. Эррера страшно заорал, заставив вздрогнуть и Кларка, и двух крысят в счастливом отрубе, и рванул транспорт вперед, прямо в "пасть" грибов и зловещих светлячков.
Если бы в этом тоннеле оказался завал, то поездка закончилась бы плохо. Потому что Хавьер гнал Жужу вперед очень быстро. На поверхность транспорта сыпались с потолка жуки, и часть грибных зарослей сорвало со стен потоком воздуха. Но все, что падало на транспорт, почти сразу слетало с него прочь, не в силах удержаться. В паре мест Жужа прорвала сплошные завесы, сплетенные из растений, которыми был перекрыт тоннель. Видно симбиоз грибов и насекомых тут давно обосновался и основательно разросся. Пешком тут человеку было бы идти смертельно опасно, учитывая воздействие козявок на психику. А, может, не только козявок. В пути Жужа проносилась мимо очередного белого зала и еще каких-то входов, и Эррера мельком видел, что там тоже все заросло грибами со светлячками. И заходить туда точно не стоило. Наконец, опасная зона закончилась, растения на стенах поредели, а потом и вовсе исчезли. Тоннель снова был чистым и черным. Быстрая поездка заняла минут пять, не больше, но нервов отняла изрядно. И теперь можно было выдохнуть. Ничего страшного не случилось,
Пока Хавьер несся через тоннель, Кларк, повалявшись по полу, и кое-как натянув штаны, нащупал рядом свой телефон, сунул автоматически в карман, и полез по веревочной лестнице на сиденье. Чуть не сверзился вниз, но инстинкты и альпинистские навыки удержали. Он все еще был в приятной одури, поэтому улыбался во всю морду, как идиот. Но реальность все же осознавал. Хотя сейчас Жужа и все вокруг для него было разноцветным, ярким и переливчатым.
- Зачем ты меня по голове? - спросил он с глупой улыбкой у Хавьера, с трудом добравшись до верха. - Ты такую девушку спугнул. Ты не видел, куда она делась? Такая красавица... Прямо как со старинной картины. Такая вся - вау!
Тео раскинул руки, показывая, какая была девушка, но его жест был понятен только ему одному.
Когда Кларк подал голос, Хавьер был готов дать ему ещё одну оплеуху. Его всё ещё сильно трясло после героического рывка, а горло болело, потому что орал он, как потерпевший — хорошая вентиляция в Жуже заставляла испанца переживать, что сейчас вся эта пурга залетит в салон, и они, радостно обнимая розовых слоников, зелёных единорогов, красных инопланетян и фиолетовых жуков, сойдут тут с ума от наркоты, задохнутся и умрут. Поэтому ему очень хотелось начистить рожу Кларку и потрясти его за плечи.
— Зачем? Зачем??? Ладно... Ладно, ты ещё не в своём уме. Я дал тебе по башке потому, что ты попёр с голой сракой в туннель, полный насекомых, которые хотели тобой закусить. А перед этим ты опять, повторяю, опять сунулся в неизвестное, чтобы поскрести своё любопытство! — голос Хавьера набирал громкость, потому что от нервяка его прорвало, как канализационную трубу. — Ты, блин, можешь хоть один грёбанный раз, хотя бы один чёртов грёбанный раз не соваться в пекло и не проверять всё на себе?! Я за тебя перепугался до усрачки!
Но Кларк его, кажется, не слушал, потому что его галюны продолжались, и он нёс полную чушь. Нет, он всегда нёс вещи, которые обычно люди бы назвали чушью, но к ним испанец уже привык. А вот к этому было сложно привыкнуть. Он как будто был ситтером у чувака, который впервые употребил, ей богу, и ему это не нравилось. Но Тео ему было жалко. Жалко в лучшем смысле, как хочется встряхнуть, отпоить водой, наваристым бульоном, положить спать и надеяться, что его скоро отпустит.
Тео поморщился от ругани друга и помахал рукой, словно муху отгонял. Глянув на приятеля, понял, что видит его менее прозрачным, чем несколько минут назад. Но частично все еще просвечивались в нем кости, мышцы и потроха.
- Слушай, а как я тебя видел сквозь Жужу? - несмотря на замутненный разум, задал самому себе здравый вопрос Тео. - И она была прозрачной, и ты был прозрачный... И у меня что-то в глазах двоится...
Кларк помахал рукой у себя перед носом, а потом с удивлением посмотрел на руки друга, лежащие на управляющем кольце.
- Елки, я, кажется, вижу твоими глазами, - произнес он и помотал головой, не понимая. что за новые глюки ловит.
В этот момент на передке Жужи снова материализовался долбанный единорог. Он опустил голову, глядя на Хавьера, и вытянул в его сторону лапу, растопырив пальцы. Скорость движения не трепала его шерсть и никак не беспокоила, кажется.
- Опаньки! - снова разулыбался Кларк. - Какой красавчик! Это тот, про которого ты говорил? Дай пять, козлина!
Последняя фраза относилась к единорогу, и Тео махнул ладонью вперед, словно хотел шлепнуть ею выставленную лапу зверя.
— Да сколько можно, чувак! Свали ты уже! — огрызнулся Хавьер на химеру, затем почувствовал, что и его тоже начинает слегка мутить от этого двойного зрения.
Мужчина стал замедлять Жужу — не хотел врезаться из-за какого-то глюка.
— Да что ты прикопался к нам?! — снова рыкнул он, окончательно затормозив транспорт, а затем потирая Кларка по спине. — Ты как, чувак, тебя отпускает? Попей воды.
Ещё и крысиный писк. Вся эта фантасмагория совершенно сводила Эрреру с ума и не давала ясно мыслить.
- Не, не надо воды.. Елки, да что у меня с башкой?.. Я и свои руки вижу, и твои, и этого единорога перед собой. И все вместе, - Тео закрыл глаза ладонями и интенсивно протер лицо, стремясь вернуть себе здравый рассудок.
Потом отнял руки от лица и вздохнул с печалью.
- Не помогает, я все равно вижу все вместе... И меня.. блин... укачивает от всего этого...
Тео качнулся вперед, к краю сиденья, и его стошнило вниз, на пол.
И в этот момент Хавьер перед своими глазами смутно увидел, как будто он сам наклонился и блеванул вниз. То есть, движение от первого лица вперед и вниз, а потом возврат взгляда наверх. Его не тошнило, он просто увидел то, что, по идее, только что видел Кларк. Это видение как будто наслоилось поверх того, что испанец видел своими глазами - тоннель и собственные руки на управляющем кольце. Появление снова мифического козла уже бесило. Когда Тео снова поднял голову и уставился на единорога, у Эрреры стало как будто двоиться в глазах. Он одновременно видел животное перед собой с двух ракурсов - своего и своего напарника, сидящего рядом. И это было похоже на то характерное двоение в глазах, которое бывает при сильном опьянении. Только не размытое, а четкое. И на "слое" изображений, которое предположительно шло от Тео, все вокруг переливалось разными цветами. Тогда как "картинка" с точки Эрреры была обычная и четкая.
Хавьеру пришлось бороться с собой. Очень сильно бороться с собой. Всё вокруг было совершенно недружелюбным, и это мягко сказано. Но с этим что-то надо было делать.
— Может эти споры... Не просто наркота... — пробормотал Хавьер, пытаясь сдержать рвотный позыв. — Может у нас что-то типа... Коллективного сознания... Не знаю... Эй, какое число я загадал? Ну типа...
Мужчина потёр лицо и дёрнул себя за бороду. Ему пришлось снова как следует взять свой желудок в охапку, собрать вместе мысли.
— А может нам эта хрень в глаза попала и просто надо промыть их?
- Я не знаю, какой число ты загадал, - ответил Тео. - Я только вижу твоими глазами.
Ему, кажется, становилось получше после тошнилова. Во всяком случае, радужные переливы вокруг поблекли немного, и испанец в его глазах становился снова непрозрачным.
- Ну, давай умоемся, - согласился Кларк, хотя не видел в этом смысла, потому что голова еще думала как-то странно. - А с этим что делать?
Кларк указал на единорога за стеклом Жужи. Хавьер махнул рукой. Парни спустились вниз и умылись. Крысята лежали и тихо похрюкивали, шевеля языками в чавкающих ртах. Кажется, им грезилось, что они жрут что-то. Тео увидел банку со светлячками рядом с ними и убрал ее подальше, прикрыв отверстия в крышке тряпкой. Все меньше будет наружу выходить из нее всякая дурь. Но выкидывать не торопился. Он уже приходил в себя, но "двойное зрение" так не отпускало. Было довольно трудно с этими мельтешащими картинками убирать грязь в салоне. Но Кларк сделал над собой усилие, и убрал, чтобы не нюхать свои извержения и крысиные какашки
- Слушай. Я что-то устал так, - сказал Кларк другу. - Я посплю, ладно? Может, прекратится все это... Я все равно сейчас ни что не гожусь.
На том и порешили. И как только Тео завалился спать между своими питомцами, и закрыл глаза, к Хавьеру снова вернулось нормальное зрение безо всяких наслоений. Единорог наверху тоже пропал, чтоб его. Эрерре спать не хотелось, и он просто сидел и размышлял, что произошло и почему. Три глюко-светлячка в банке, вроде неплохо себя чувствовали, и ползали по куску грибной заросли, засунутой вместе с ними.
Проснулся Кларк с забитым распухшим носом, слезящимися глазами и аллергической сыпью по всему телу, которая страшно чесалась. Крысята тоже проснулись и начали требовать пищи. Тео первым делом снял с себя всю одежду, в которой был, сунул ее в полиэтиленовый мешок. Потому что на ней могло быть еще много аллергенов, нахапанных в тех грибах и светлячках. Выполощет при случае в какаом-то водоеме. Переоделся, нашел в аптечке антигистаминные таблетки и закинулся ими. Потом намешал воды с сахаром для Майло и Люси, сухого молока больше не осталось. Да и сахар уже на исходе. Наверно, все же придется крысят кормить чем попало, либо убивать. Сердце Тео не выдержит смотреть, как они мучаются от голода. Он засунул бутылки себе под футболку, заправив ее в штаны, чтобы согреть. Питомцы скрипели и пищали, но им придется подождать. А пока следовало глянуть, как там Хавьер. Потому что он тоже хапнул той дряни, что выбрасывали в воздух светлячки. Поэтому Кларк прихватил таблетки и для него. А заодно и перекусить хлебцев с крысятиной.
Забравшись по лестнице на сиденье, Тео нашел друга в добром здравии, вроде бы. Во всяком случае, он не чесался, как шелудивый, подобно спелеологу. Глядя вокруг, Тео больше не видел радужных светящихся разводов, испанец был непрозрачным, никакого "двойного зрения" или единорогов не наблюдалось.
Хавьер отметил, что выглядел, Кларк, скажем, не лучшим образом. Вероятно светлячки дали ему хорошую дозу аллергенов, заставив того чесаться, сопливить и в общем демонстрировать все признаки аллергии, какие только могут быть у человека. Эррера покачал головой, глядя на крысиную мамашку с сочувствием и каплей осуждения.
- Я смотрю, ты нас вывез из того "зоосада". Прости меня, чувак, что я мозги так просрал. Я не знаю, что на меня нашло. Спасибо, что вытащил, я все помню. Ты сам как? Норм? - сказал гнусаво Кларк, шмыгнув красным носом, и уселся рядом с Эррерой, протянув ему еду с таблетками. - Это от аллергии. Меня всего обсыпало, горло и нос распухли. Но ничего серьезного, я полагаю. Надеюсь, у тебя полегче. Блин, жрать хочу, как будто неделю не ел.
И он принялся жадно трескать мясо и хрустеть хлебцами. Со стороны Хавьера раздался тяжёлый вздох и он похлопал бедолагу по плечу в тёплом жесте старшего брата.
— Такое иногда случается, когда жахнешься чем-то неизвестным. Пройдёт скоро. Но вообще, честно, вчера мне хотелось тебя придушить прямо там в туннеле. Ты это, чувак... — он вздохнул, помолчал немного, чтобы собраться с мыслями. Это всё уже давно вертелось у него на языке, но до сих пор он молчал, потому что коробочка терпения ещё не переполнилась, но вчера он сильно перепугался за Кларка и боялся, что сейчас насекомые сожрут его, как скарабеи из «Мумии», настолько дикой была вчерашняя картинка. — Ты хоть немного голову включай, а? Я знаю, что ты хочешь исследовать и понять всё, что мы встречаем на своём пути, но ты не бессмертный, и я тоже. И у нас нет с собой штаба врачей, чтобы лечить каждую болячку, которую мы тут подхватываем из-за «научного» интереса. Я просто прошу тебя подходить ко всему с умом, а не бросаться с распростёртыми объятиями к жукам, крысам, рыбам, и всей той флоре и фауне, которую мы здесь находим. Если хоть с одним из нас что-то случится, второй окажется в полной жопе, ты понимаешь? Пожалуйста, включай голову не только тогда, когда надо рассказать мне про то, как всё в этом мире взаимосвязанно.
Он очень серьёзно посмотрел на Кларка, надеясь, что тот понял его мысль и хотя бы немного взял себе на заметку не влетать вперёд ногами во всё неизвестное, что они встречают на своём пути. Испанец тяжело вздохнул и потёр переносицу. Как будто объяснял младшему брату, что надо посмотреть по сторонам, когда переходишь дорогу.
- Думаю над тем, что с нами вчера приключилось, - начал рассуждать Тео. - Да, я был неосторожен, прости. Но, блин, если не лезть во всю непонятную хероту, мы и не узнаем, чем она опасна или полезна. Теперь знаем.
Эррера очень, очень раздражённо дёрнул бровью, не сводя взгляда с друга, словно примерялся, дать ему по кумполу или подождать, пока ему станет лучше, чтобы потом разбираться с этим.
- Светляков тех в банке я прикрыл, так что особо они нам Жужу не загазуют, - уверил американец. - Понятно, что они дурь какую-то выбрасывают, чтобы мозги отшибать. Но как получилось, что я видел твоими глазами? И твоего единорога видел. Если он опять появится, надо попробовать его снять на телефон, чтобы точно убедиться, существует ли он. Может, у тебя зрение чувствительней, и поэтому я его раньше не видел. А увидел только под отравой. Но выглядел он, как живой. Даже жутко немного. Да что там немного... Вообще жутко все это... Слушай, тебе видится единорог. Мне привиделась девушка в средневековой одежде... А потом без нее... Я вспомнил о старинной легенде, где-то средних веков или Ренессанса, что страшного и могучего единорога могла усмирить только девственница, перед которой он становился кротким, и ложился у ее ног. Привидевшаяся мне красотка вела себя не как девственница, а даже совсем наоборот. Но почему она мне вообще привиделась? Не в смысле, почему женщина, а почему именно в средневековой одежде? Я какую-то связь улавливаю между нашими глюками. Ты же единорога стал видеть после того, как мы услышали те звуки в "стеклянном зале". Я, возможно, более толстокожий, и мне ничто не привиделось. А со светлячковой дурью заработало. Или это просто мой разум в измененном состоянии сам связал твой рассказ об единороге с известной мне легендой про девственницу... Прости, что я там голожопым скакал, она меня манила к себе, и я... это... башку потерял... Стыдоба просто. Прости, пожалуйста. Спасибо, что не единорога трахать кидался, мля...
Кларк рассмеялся и почесал морду, обсыпанную красными пятнами.
— За что тебе большое спасибо. Я бы такого не выдержал точно и убежал с криками в туннель, рвя у себя волосы с подмышек, — мрачно, но улыбнулся Хавьер, качая головой и дёргая себя за бороду. Ох уж этот Тео...
- Но вот это "двойное зрение" - совсем безумие какое-то, - продолжал Тео. - Оно ведь было на самом деле. И я видел Жужу и тебя насквозь, как рентгеном или МРТ. И тоннель стал видеть дальше и ярче, как будто света в нем стало больше. И все это наслаивалось друг на друга. Вообще какой-то взрыв мозга... Стоп, погоди. Я когда на единорога смотрел, то у меня было раздвоение... Когда он лапу к тебе протянул и завис в этой позе. Получается, я не только твоими глазами его видел, но и своими тоже! Иначе он не двоился бы. Правильно? Но как вообще мы с тобой могли видеть глазами друг друга?! Мозги двух людей даже под дурью не могут работать так!
Как будто услышав, что о нем говорят, белый единорог материализовался в тоннеле перед Жужей. Он потряс козлиной бородой и прошелся от стены к стене, посматривая на парней. И сейчас его видели оба, без раздвоения, четко и ясно.
- Вот он, - сказал Тео, выдергивая из кармана телефон и снимая животное сквозь прозрачные стены Жужи. - Я вижу его.
— Как же он меня уже задолбал... и ведь явно же показывает нам что-то, - сказал Хавьер. - Короче... я когда его вчера увидел, он будто показывал выход отсюда — какие-то платформы, которые поднимаются вверх. Как будто он... не знаю, что-то типа проводника местного. Ты же говорил, что химер уже давно выводили. А это явно не просто лошадь. Вон какие у него лапы и зубы. Вдруг титаны использовали какие-то ментальные настройки, чтобы не заблудиться в туннелях. Не знаю, короче...
На дисплее телефона Тео было пусто, никакого единорога камера не видела. Но Кларк все же записал кусочек видео и прокрутил его сразу. Нет никого в тоннелях. Даже какого-то облачка или искорки света нет - просто пусто и темно. Но глазами Хавьер и Тео сейчас видели мифического зверя. Тот не пытался запрыгивать на транспорт, а просто гулял туда-сюда, собирая на себя внимание людей.
- Он не существует, - констатировал Кларк. - Но мы его видим. Оба видим. И оба, вроде, трезвые... Что с этим делать? Он плод нашего воображения. Но мы же разные люди, и глючить одинаково просто не можем... Или наши разумы как-то соединились? Связались друг с другом, как две рации? Или, вернее, как два телесигнала. Теле... теле... Мы что, превращаемся в телепатов?! О блин... Это объяснило бы наше вчерашнее "двойное зрение"... И тогда получается, что этот единорог - что-то вроде настроечной таблицы для телевизора. Знаешь, как на телеканалах, которые прерывают на ночь свое вещание, и передают в это время специальную таблицу для старых аналоговых телевизоров. И звук. Они передают настроечный звук! Если такая теория верна, то мы стали двумя приемниками некоего сигнала из неизвестного источника. И этот единорог - настроечная таблица для нас. А вчера еще и передатчиками были, потому что видели глазами друг друга. Елки, если б я что-то такое задвинул кому-то на поверхности, меня бы закрыли в дурке навсегда... Или я правда шизанулся, и мне только кажется, что ты говорил, будто видишь единорога, а на самом деле не видишь его...
— Честно? Ни хрена не понял из того, что ты сейчас сказал. Какая ещё надстроечная таблица? Типа что-то, что транслируется нескольким приёмникам, чтобы они работали синхронно? Или что? — озадаченно спросил Эррера, потому что он был откровенно выбит из колеи и не понимал, что происходит и главное — что им с этим богатством делать. Ну вот видят они этого фамильяра, и что дальше? Будет он им обзор закрывать, придётся его прогонять или что там с этим делать...
Тео схватился за голову, не спуская глаз с белого животного снаружи.
- Так, слушай, козлина, - обратился к нему Кларк, ткнув в единорога пальцем, хотя, по идее, тот его не мог слышать из закрытого транспорта. - Если ты пытаешься с нами ментально связаться, то подпрыгни.
Единорог подпрыгнул на месте.
- Что ты видел? - спросил испуганно Тео у Эрреры. - Мне показалось, или он подпрыгнул? Кто-то или что-то пытается связаться с нами? И пытается нас связать еще и между собой...
— Он подпрыгнул, — тупо подтвердил Хавьер, не сводя взгляда с единорога. — Он хочет нам что-то сказать или показать. Вряд ли этот глюк существует просто для того, чтобы существовать. Ладно... попробуем...
Эррера встал на сидении, больше для того, чтобы чувствовать себя понятнее и увереннее, чем для чего бы то ни было ещё. Мужчина посмотрел ещё немного на единорога, который вряд ли умел говорить, но, следовательно, приходилось бы играть в шарады.
— Ты проводник здесь? Кивни, если да, — попросил испанец, не сводя взгляда с единорога.
Единорог застыл на месте. Причем настолько неподвижно, будто мгновенно превратился в собственное чучело.
- Завис? - нервно хихикнул Тео, но тут же заткнулся, следя за животным глазами.
Единорог ожил через несколько секунд и кивнул.
- Капец, - констатировал Кларк с испуганно-восхищенным лицом. - Слушай, я хочу на него вблизи посмотреть.
И кинулся к лестнице, чтобы спуститься. Но вспомнил о том, что Хавьер просил его только что не лезть куда попало. И обернулся к другу:
- Можно?
Хавьер несколько мгновений напряжённо смотрел на единорога, ожидая хоть какую-то реакцию, а потом чуть не подпрыгнул на месте, когда тот всё-таки дал им положительный ответ. Неужели в их пользу расклад?! Поймав вопросительный взгляд друга, Эррера фыркнул и кивнул:
— Его же не существует. Так что валяй. Не думаю, что мыслеобразная голограмма что-то тебе сделает.
Затем, помолчав немного, почесал бороду. Он не знал пока, насколько этот проводник умный и насколько его можно загружать большими конструкциями. Поэтому медленно и осторожно спросил снова:
— Ты можешь показать нам выход отсюда?
Тео заулыбался и резво полез вниз, потом выбежал в тоннель и приблизился к белому животному, стоящему на путях. Вблизи оно было реально, как живое. Единорог в этот момент смотрел в сторону Жужи, на Хавьера. Кларк протянул к нему руку и попытался коснуться, но его рука прошла сквозь видение, ничего не почувствовав. Собственно, так оно и должно было быть, раз уж древний козел - только глюк. Кларк только обошел вокруг него, рассматривая. Видение было восхитительно детальное - до каждого волоска и блика в глазах.
Эррера же высунулся из Жужи и с интересом смотрел на то, как Тео пытается лапать древнюю химеру, но у него ничего не получается. Это было ожидаемо, но Хавьер всё равно немного расстроился — вдруг у этой телеголограммы был и другой интерфейс управления.
Единорог, снова ненадолго зависнув, выбросил перед собой схему тоннелей, тот участок карты, в котором сейчас стояла Жужа. И на ней светились красным три символа в виде трех кругов, вложенных друг в друга. Потом карта словно на зуме отъехала, показав круг "плоской земли", которая была буквально утыкана такими символами по всем континентам и многим мелким островам. Увидели это и Хавьер, и Тео. Карта почти заставила первого пискнуть, как радостного школьника. Но суровый боевик всё-таки сдержался и не стал себя так вести — как-то совсем уж неприлично получилось бы.
- Обалдеть, - произнес Кларк, бегом вернувшись в Жужу. - Хавьер, кажется, мы овладели интерфейсом этой штуки! Только... кажется, он показал нам белые залы, в которых мы были недавно. Там есть выходы, но они перекрыты плитами.
— Интересно, насколько сложные команды может выполнять этот cabrío... Давай-ка попробуем.
Он прокашлялся, раздумывая, что спросить. На самом деле, испанец сейчас чувствовал себя как герой сказки с трикстерами, которым надо задавать чёткие вопросы, чтобы не попасть в их хитроумную ловушку.
— Покажи, как открыть выход.
Единорог поднял лапу, показывая подошву и растопыренные пальцы с когтями. И перед ним появился большой символ с тремя кругами.
- Нужно коснуться такого символа, что ли? - спросил Кларк. - Но я не помню, чтобы видел где-то такой символ. Или я не понимаю, что нам пытается передать этот телебот.
(продолжение в следующем посте)
