Эйч, несколько обеспокоенная тем, что Мигель Перес уже несколько дней не поднимается в Лоун на обед, решила сама его навестить на рабочем месте. Отчетов научной группы она не видела уже дня три, а те, что приходили ранее в этом месяце, не содержали никакой по-настоящему ценной информации. Стало очевидно, что научники топчутся на месте. Возможно, личный визит главы MIB немного подхлестнет главную звезду физиков активней шевелить мозгами. Или Эйч поймет, что не так с Пересом, и будет принимать меры.
Она зашла в бар "Зима", попросила упаковать ей на вынос любимые закуски Мигеля и кофе для него и себя. Со всем этим отправилась на Третий уровень. Там в одном из боковых помещений вокруг Машины развернули свой теоретический центр научники. Сами они с удивлением увидели в рабочей зоне известную всем женщину в белой блузке с галстуком и черных свободных брюках. Люди шли к лифту на обед по пандусам вокруг огромной сферической конструкции, вид которой до сих пор захватывал дух Эйч. Она приветствовала сотрудников кивками и своей дежурной лисьей улыбкой. Нашла Переса в нужной комнате, стоящим у большой доски и правящим какие-то уравнения на ней.
- Служба службой, а обед по расписанию, - произнесла женщина по-испански, входя в помещение.
Она подвинула записи и планшет на столе, поставила упаковку с закусками и раскрыла ее. По комнате пошел аппетитный запах. Затем высокая гостья вложила в руки физику стакан с кофе. Сама же открыла свой, попробовав напиток. Кофе не блеск, но неплохой.

(примечание: далее весь разговор происходит на испанском языке)

- Нельзя наплевательски относиться к своему желудку, Мигель, - наставительно, но словно полушутя произнесла Эйч. - Дайте пищу не только мозгу, но и телу. Оно вам скажет "спасибо".
Перес был удивлен визитом главной шишки Транзитной Зоны в его рабочую обитель. Он автоматически снял крышку со стакана и отхлебнул кофе.
- Спасибо, сеньора, - кивнул он, чуть улыбнувшись. - Не ожидал вашего визита.
- Не смущайтесь, Мигель, - улыбнулась ему Эйч. - Мы тут все, как одна семья. И должны заботиться друг о друге.
Перес не был легковерным дурачком и прекрасно понимал, что появление здесь главы MIB - это не просто дружеская услуга и желание поболтать за обедом. Но так как скрывать ему было нечего, и в прошлом Эйч всегда внимательно относилась к его просьбам и заявлениям, расслабился и подошел к столу. Указал даме на стул рядом. Та грациозно уселась, закинув ногу на ногу, и обняв двумя руками стакан с кофе.
- Так что привело вас ко мне на самом деле, сударыня? - спросил Перес с улыбкой. - Надеюсь не мой героический облик и несомненная мужская красота?
Перес указал рукой на потертые джинсы, вытянутый свитер и вечно растрепанные волосы с бородой.
- Боюсь разочаровать, мой друг, - рассмеялась Эйч. - Если бы вы меня интересовали как мужчина, то давно уже были бы моим мужем. Но вы не он. Однако, если бы я пожелала обременить себя браком, то мой избранник обязательно был бы таким же умницей, как вы.
- Я глубоко уязвлен и опечален, сеньора, - усмехнулся физик. - Но за "умницу" спасибо.
- Мигель, - все еще с милой улыбкой обратилась к нему Эйч, - я не видела ваших отчетов уже несколько дней. У вас что-то не так, или вы тайно готовите информационную бомбу?
- Хм, - удивленно поднял брови Перес. - Я думал, что глава научной группы регулярно подает отчеты.
- Да, но я не вижу в них вас. То есть, не вижу каких-либо заметных успехов. Справки о геологическом составе колец на Шестом уровне или графики замеров электромагнитных излучений Машины - это все уже было известно. Пусть не так детально. Безусловно, это все ценная информация, но хотелось бы большего.
- Понятно. Мне бы тоже хотелось, - вздохнул физик, сделав еще глоток кофе и утащив из упаковки кусок копченого мяса. -  Но пока продвинуться не удалось. Вернее, есть какие-то мелкие открытия, но которые пока даже в гипотезы не укладываются. А зачем я буду о них заявлять, если не могу объяснить?
- Затем, что нужно заявлять обо всем, что тут нового обнаруживается, - заметил Эйч все еще с умильной улыбкой. - Просветите меня, над чем конкретно вы сейчас работаете? Может, я смогу чем-то помочь, что-то подсказать.
- Ну да, вы же владеете массой засекреченных данных, - покивал Перес. - Думаю, мне мог бы помочь Директор. Но я пока не готов к нему обратиться.
- Да, Директора без конкретики лучше не трогать, - кивнула глава MIB. - Но если она появится, то я могу санкционировать ваш контакт. Если это будет нужно. Но хотела бы сказать, что далеко не во всем Директор готов помочь.
- Кто он? - прямо спросил физик, посмотрев в глаза Эйч.- Это какой-то необыкновеный ИИ?
- Вы же знаете, Мигель, я не могу вам этого сказать. Но пока мы можем не тревожить Директора, лучше и не делать этого. Итак, чем вы сейчас занимаетесь?
- Хорошо, я расскажу, - кивнул Перес, присел на край стола поближе к закускам и принялся жевать уже второй кусок из упаковки. - Первая непонятная проблема для меня - вода. Та вода, которую Машина засасывает в себя, проводит через сеть труб и выбрасывает с другой стороны.
- Насколько я помню, предполагалось, что это охлаждение, - сказала Эйч.
- Да, и это пока единственное логичное предположение. Однако я проверил, где проходит вода, снял замеры температуры и излучений в разных частях трубопроводов в Машине. И выяснил, что это точно не охлаждение. В той части конструкции, по которой вода проходит через Машину, она ничего нигде не охлаждает.
- Тогда что это?
- А в этом и затык. Я не знаю. Машина не нуждается в воде для своей работы. Более того, насколько я помню по старым отчетам, она в нее и не поступала, когда комплекс откопали и запустили. И только после прочистки труб и водных тоннелей вода стала проходить через установку. Но Машина же не перегревалась без воды. В ней вообще нет движущихся элементов, либо накаляющихся узлов, которые надо было бы охлаждать. Все ее работа устроена только на электромагнитных полях и квантовых эффектах. Ну и на невероятных особенностях материалов, из которых она сделана.
- Да, верно, - согласилась Эйч, припомнив известную ей информацию. - Водные тоннели расчистили значительно позже запуска. Но на этот факт особого внимания не обращали.
- А я обратил, проверил, сделал замеры, и понял, что вода Машине не нужна. Но трубы пронизывают ее конструкцию, а в исходных, древних системах управления есть контроль движения воды, ее фильтрация и еще какие-то операции с ней, которые пока не удалось разгадать. Зачем вода Машине? Я не могу ответить на этот вопрос. Даже гипотез никаких нет. Поэтому и не сообщал об этом.
- А стоило бы, - заметила Эйч. - Потому что, кроме вашей научной группы, мы можем привлекать к работе иных специалистов вне Транзитной Зоны. И, возможно, ответ нашелся бы.
- Не зная всего этого, - Перес махнул рукой в сторону дверного проема, за которым гигантским каменно-металлическим монстром стояла Машина, - вряд ли кто-то смог бы что-то угадать.
- Но генерировать идеи и гипотезы могли бы, - ответила глава MIB. - Я займусь этим. Посмотрим, что можно будет сделать. Пришлите мне, пожалуйста, на почту в интранете все данные, замеры температур и схему водных труб.
Перес кивнул. Войдя в аппетит принялся метать уже быстрее еду из коробки с принесенным угощением.
- Знаете, у меня была одна мысль насчет воды, но совершенно сумасшедшая. И ничего не объясняющая. Пока что.
- Какая? - спросила Эйч.
- Мы знаем, что вода - это не только источник жизни, увлажнитель и все такое. Но еще и информационная среда. Она имеет память. И может сохранять в себе некую информацию извне в ячейках своей структуры, в кластерах.
- Вот как?
- Да. Опыты с водой такого рода проводил японец Эмото Масару. Может, вы о нем слышали. Его объявили за эти эксперименты шарлатаном, но результаты он получал интересные. И которые потом удалось повторить другим исследователям. Он брал обычную воду и воздействовал на нее отдельными словами, молитвами, музыкой или руганью. Потом замораживал и изучал структуру снежинок, из нее полученных. Она образовывала разные микрокластеры, о которых Масару потом в своей книге писал. Позитивные воздействия или гармоничная музыка превращали замороженную воду в симметричный красивый микрокластер с правильными лучами. Тогда как негативное воздействие - тяжелая рок-музыка или ругательства - уродовали снежинку, разрушая симметрию. К сожалению, к серьезным ученым этого японца отнести нельзя. Он не публиковался в научныхизданиях, а после выхода книги скатился к торговле своей "правильно заряженной" водой и созданием собственной секты. Но то, что его эксперименты показали нечто интересное, и подтвердили восприимчивость воды к информации разного рода, это факт. И сам он в это свято уверовал.
- Наше агентство не занимается конспирологией. Поэтому, наверно, я не слышала о таком, - произнесла Эйч.
- Да бросьте, - рассмеялся Перес. - Ваше агентство - это просто гнездо разных конспирологических идей, только полностью реализованных. Великаны, космические пришельцы, путешествия в параллельные миры, невероятные технологии погибших цивилизаций. Подозреваю, что это далеко не полный список ваших проектов. Вы сами порождаете конспирологию, допуская утечки данных. Даже три фильма в Голливуде про вас сняли, и комиксы нарисовали.
- Ну... в этом смысле, да, - вынуждена была согласиться со смехом глава MIB. - Но фильмы были глупые.
- Как вы допустили, что они вообще вышли? - изумленно взмахнул руками Перес.
- Я не могу вам раскрывать детали этого проекта.
- А, так это был ваш проект? За смешными комедиями скрыть существование реальной спецслужбы и серьезность ее деятельности? - покачал головой физик.
- Давайте вернемся к нашей воде, - призвала его Эйч, не ответив на вопросы. -  Если ваша теория с сохранением информации в воде гипотетически верна, то что это может быть за информация, и зачем она нужна Машине?
- Информация может быть обо всем. Грунтовые воды, реки, искусственные водопроводы и каналы пронизывают сушу, из них вода впадает в моря и океаны. Испаряется и становится облаками, которые выпадают дождем и возвращаются вниз. Если у воды есть память, то она может собирать информацию обо всем на планете. Включая и результаты деятельности нашей цивилизации. Машина перекачивает через себя воду и считывает эту информацию. А вот зачем сбор данных Машине... Мы же замеряли электромагнитные вихри, которые порой образуются над нашей установкой. Эти вихри достигают мезосферы, насколько я помню по сводкам, которую вы предоставляли со спутников. А если излучение идет выше? Может, Машина отправляет данные Богу, а? - Перес загадочно улыбнулся, но потом рассмеялся и помахал рукой. - Я предупреждал, что теория сумасшедшая.
- Да уж, - улыбнулась Эйч, ограничившись такой краткой оценкой услышанного.
Перес продолжил поедать угощение.
- Очень вкусно, - заметил он с улыбкой. - Может, я всегда буду пропускать обед, чтобы приятная дама мне его приносила? И платить не надо со своего счета.
- Вот все вы, мужчины, таковы,- рассмеялась Эйч. - Любите на халяву полакомиться. Не обижайтесь, сегодня это от чистого сердца. Но я не стану вашей мамочкой, приносящей сынку в поле обед в узелке.
- Благодарен и тронут, - посмеялся физик.
- Это хорошо. Тут подходящее место для тронутых, - пошутила в ответ Эйч.
Она встала и дала возможность Пересу спокойно насытится. А сама прошлась по комнате, заваленной  записями, аппаратурой и контейнерами из-под нее. Тут царила нормальная рабочая атмосфера. И, судя по записям с камер наблюдения, работа здесь всегда кипела. Научники не бездельничали, команда подобрана правильно - из очень увлеченных делом спецов.
- А что с Залом Колец внизу? - спросила глава MIB, рассматривая строки неизвестных ей формул, покрывавших доску на стене.
- Пока тоже ничего ценного, к сожалению, - отозвался физик. - Никакие суррогаты Ключа постаменты не принимают. Думаю, вы помните, что мы заказывали копии из такого же камня, их привезли. Но чего-то в них не хватает, постаменты не реагируют на них. Настоящий Ключ нам из хранилища не всегда удается получить. Но общую схему работы постаментов мы выяснили. Правда, непонятно, зачем они все это делают.
- Вы имеете в виду всю эту операцию по захвату Ключа, кольца на обратной стороне и выброс артефакта вперед?
- Да. Я не могу понять целей таких операций. В такой последовательности действий постаментов ведь должен быть смысл.
- Безусловно. И, возможно, очень важный для нас, - ответила Эйч, вернувшись к стулу и снова сев на него. - А если я скажу, что эти постаменты... использовали существа очень высокого роста.
- То, что всю эту многоуровневую установку и пещеру для нее создали великаны, ни для кого тут не секрет, - усмехнулся Перес. - Это понятно по размерам систем управления Машиной. Там же все кнопки и сенсоры огромные. Для очень больших рук. Или не рук. Кто знает, может, тут динозавры управляли всем, тыкая своими огромными мордами в кнопки.
- Ну, тогда представьте динозавра, который встал на задние лапы и обнял постамент в Зале Колец, - произнесла Эйч.
Перес задумался. И через мгновение его взор оживился.
- Кольца, которые появляются на обратной стороне, это - захваты для лап, - сказал он, осенный догадкой.
Глава MIB только улыбнулась физику, не подтвердив, и не опровергнув его предположение.
- Но тогда выброс Ключа с такой силой вперед... убьет нашего динозавра. Он же не сможет отодвинуться или отскочить, если будет прикован этими кольцами, - с недоумением посмотрел на женщину Перес. - Вы что-то знаете, чего не знаю я. Но не хотите говорить.
- Не могу, Мигель. Есть правила, - ответила Эйч, хитро улыбнувшись. - Но сейчас вы на верном пути.
- Не хотите ли вы сказать, что Зал Колец - это какой-то жертвенник, где приковывали динозавров или великанов к постаментам, и потом Ключом их убивали? Ведь он вылетает с такой силой, что пробьет кожу, чешую, кости и что угодно. Рана будет такая, что и очень крупному существу не поздоровится. Нет, я  конечно о многих диких ритуалах слышал, но рассчитывал, что разумные и развитые существа, которые были в состоянии построить Машину для путешествий в иные миры, вряд ли поили ее кровью.
- А вы считаете нашу цивилизацию разумной и развитой? - поинтересовалась Эйч.
- Безусловно, - кивнул физик.
- Ну, тогда поинтересуйтесь ритуалами студенческих братств или масонов, например. Где используется фиктивная смерть, кровопускания, пытки, унижения и иные очень неприятные ритуалы, связаные с жертвоприношениями. И все это делают люди из благополучных стран, с хорошим образованием и достатком, считающие себя умными и развитыми. И они всерьез верят, что вся эта ерунда - какая-то магия, которая работает, - сказала глава MIB. - В разных религиях тоже постоянные отсылки к кровавым жертвам. И если в христианстве это стало символическим, заменившись на хлеб и вино, то в исламе и иудаизме - физически убивают животных во время ритуалов. И те люди, кто делает это, тоже считают себя разумными и развитыми. Так почему у древней цивилизации не быть какого-то странного культа?
- Тут вы правы, Эйч, - согласился Перес, покивав.
- Но давайте не зацикливаться на этой версии. И ваша задача -  не столько выяснить, зачем нужен зал Колец, сколько заставить его работать.
- Он не будет работать с одним ключом. Подозреваю, что нужно четыре. Столько же, сколько постаментов. И только тогда мы узнаем, зачем этот Зал находится здесь, в сердце Машины. К тому же вы не позволяете тщательно изучить Ключ.
- Его просвечивали всем, чем только можно. А пилить его или поливать кислотой, как хотят ваши геологи и химики, нельзя. Это слишком ценный артефакт, - ответила глава MIB.
Перес только вздохнул, разведя руками.
- А, еще одно маленькое открытие мы сделали в Зале Колец, - произнес он. - Гармоники.
Эйч вопросительно на его взглянула, ожидая продолжения.
- Мы изучали медные каналы на гранитных стенах. В ряду экспериментов попробовали акустическое воздействие. И Зал начал резонировать на частоте 7,83 Герц.
- Резонанс Шумана? - подняла брови Эйч.
- Точно. И потом в процессе стены резонировали со всеми известными пятью гармониками частоты Шумана. 14,1Гц; 20,3Гц; 26,4Гц; 32,4Гц. И звук гулял довольно долго, а кольца вибрировали.
- И почему я только сейчас об этом от вас узнаю, а не из официального отчета? - уже со стальными нотками в   голосе поинтересовалась глава MIB.
От ее милой улыбки не осталось и следа. Женщина была рассержена. Она встала и шагнула к физику, он даже отпрянул от нее, так переменилась в лице Эйч.
- Потому что мы не знаем, почему это происходит, и для чего именно так устроены стены Зала, - ответил он. - Начальнику не докладывали. Я серьезный ученый, я должен быть уверен в результатах, чтобы их обнародовать. Мы собирались подать эту информацию, когда разберемся с этим полностью.
- Ну так слушайте меня, Перес - серьезный ученый, - уже почти сквозь зубы произнесла Эйч, сильно ткнув пальцем в грудь физика, и продолжила на повышенных тонах. - Все, что вы находите, и все ваши теории и гипотезы, даже самые сумасшедшие, должны ложиться в мой почтовый ящик в тот же день! Вы меня поняли?! Сразу же! Немедля! Отвечать!
- Понял, понял, -  пробормотал Перес, увернувшись от пальца с острым ногтем, соскакивая со стола и отступая. - Простите, я не думал, что мелочи важны.
- Все важно, Перес, абсолютно все, - ответила Эйч уже более спокойным тоном. - Отчет о резонансах мне в ящик сегодня же. Со всеми подробностями исследований. Вместе с данными по воде. Все ясно?
- Так точно, - уже постебался физик, вытянувшись по стойке "смирно" с самой серьезной мордой.
- Вольно, - усмехнулась Эйч. - Всегда бы так. Почему на вас, научников, приходится орать, чтобы вы что-то усвоили?..
- Наверно, потому, что мы не бюрократы, а исследователи. Которые ценят не бумажки, а сказочные открытия, - заметил Перес.
- Эти бюрократы вас обеспечивают работой и теми самыми сказочными открытиями. Цените это, - назидательно подняла палец Эйч и сдула с него воображаемый пороховой дым, как с кольта в вестернах.
- Как не ценить, ведь мы все это получаем в обмен на жизнь, - сказал физик.
- Не надо драм, Мигель, - устало вздохнула Эйч. - Вы сами выбрали свою жизнь, согласившись на приезд сюда. И, думаю, это куда более интересная жизнь, чем у вас могла бы быть.
- Думаю, да, - согласился Перес уже без ёрничанья.
- Желаю хорощего дня и хороших отчетов. Надеюсь на дальнейшее взаимное сотрудничество, - подвела итог разговору Эйч.
- А у меня есть выбор? - спросил ее шутливо физик с улыбкой.
- Нет. Но без него проще жить, поверьте мне. Глядя на ваши реакции... мне кажется, что вы не понимаете всей важности работы здесь.
Эйч достала из кармана маленький генератор помех и нажала на нем кнопку. Теперь камера наблюдения будет все видеть, но звука не запишется ни на микрофоны в комнате, ни на чипы в телах людей. Эйч встала спиной к камере перед Пересом.
- Я хочу вам сказать одну вещь, совершенно секретную. Запредельно секретную. И если вы ее разболтаете, я вас покараю. Для вас работа тут закончится, и вы отправитесь со стертой памятью куда-то очень далеко. Это я вам обещаю, и нейралайзер в моей руке не дрогнет. Но понимание этого, возможно, добавит вам энтузиазма в работе. Слушайте внимательно. Этот объект нам не принадлежит. Ни агентству MIB, ни землянам вообще. Нам дали возможность пользоваться им и обслуживать. Но не владеть. Однако именно доступ к Машине и порталам делает нас космической и межмировой цивилизацией. С нами считаются расы, которые на тысячелетия технологически ушли вперед нас. Мы разговариваем на равных с сильнейшими обитателями этой Вселенной и других миров. Нам предоставляют помощь и технологии как участнику межмировой сети. Только благодаря Транзитной Зоне, - Эйч проговорила последнюю фразу четко, отделяя слова, чтобы до физика лучше дошло. - И каждую минуту может случиться так, что мы потеряем власть над ней. И тогда Машина будет либо запечатана навеки и остановлена, либо ликвидирована. Но если мы получим полный контроль над Машиной, сможем перехватить управление, то она останется у землян. Нужно ли говорить, что могут сделать с планетой мощные цивилизации, если посчитают ее отсталой и слабой, неспособной сохранить такой бесценный артефакт? А мы станем таковыми, если потеряем Машину. И вы тут работаете только ради того, чтобы она осталась у нас. Найти контроль над ней, научиться полностью управлять ею - вот наши приоритеты. И ваши, Перес. Все понятно?
- А кто тогда владеет Машиной? - спросил физик, нахмурившись, и вытаращившись на главу MIB.
На его лице отразился страх. Значит, проняло. Понял.
- Я не могу вам на это ответить. Достаточно того, что я уже сказала. Всех благ, - глава MIB выключила генератор помех и умильно улыбнулась, как она это умела делать.
Повернулась и направилась к выходу.
- Можно вопрос? - подал голос Перес.
- Да? - обернулась к нему Эйч, надеясь, что физик не станет ничего уточнять из слитой ему только что информации.
- Где вы так хорошо научились говорить по-испански?
- Дома, - ответила Эйч и направилась к лифтам.
Он держала дружелюбное лицо до самого своего кабинета. И только там, упав в кресло, тяжело выдохнула.
- С какими долбо... приходится работать, - простонала она тихо, зная, что в ее кабинете прослушки нет.
Но все равно она трепетно относилась к Пересу. Не как к мужчине, конечно, а как к лучшей голове в научной группе. И пока эта голова работает на агентство, она будет прощать ему придурь и любые закидоны. Но и ставить на место, чтобы дело не страдало. Если кто-то узнает, что Перес получил информацию, которую не должен был услышать, Эйч не поздоровится. И она вслед за физиком может получить свою последнюю "засветку" нейралайзером, и больше никогда не вспомнить ни про Транзитную Зону, ни про MIB, превратившись в простую служащую колл-центра или швею из мелкого городка где-то в центральных штатах. Но надо было пронять этот потухший "супермозг", чтобы он работал изо всех сил. Как все, кто понимал, что потеряют, если Транзитная Зона и Машина ускользнут из их рук.

= эпизод завершен =